b000002299

почу!... Вотъ вы сдѣлали великую честь нашему го­ роду своимъ посѣщеніемъ, но надо это, такъ сказать, увѣковѣчить: батюшка, Максимъ Максимовичъ, по­ жертвуйте музею нашему черновичекъ какой вашъ или что-нибудь тамъ такое... — Да помилуйте.. — совсѣмъ сконфузился про­ фессоръ. — Я только очень скромный ученый и кому же это нужно?... Нѣтъ... это невозможно... — Нѣтъ, нѣтъ, ужъ вы будете милостивы, не сопротивляйтесь... — просилъ Юрій Аркадьевичъ. — Такъ страничку, другую... Или какую книжку за­ писную старенькую.. Помилуйте: ваше имя стоитъ въ ряду съ Василіемъ Осиповичемъ и другими свѣ­ тилами нашими, какъ же можно, Господи помилуй? Мы понимаемъ... И вотъ завтра я буду показывать вамъ всѣ достопримѣчательности наши, такъ разрѣ­ шите мнѣ захватить съ собой фотографа и пусть онъ сниметъ насъ... ну, скажемъ, около Божьей Матери- на-Сѣчѣ.. Тамъ мы съ вами фрески XII вѣка, не­ давно открытыя, осматривать будемъ, — архіерей, такая, прости Господи, балда, «подновлять» было взду­ малъ, насилу я отстоялъ... Такъ вотъ и сняли бы мы васъ тамъ.... — Да, право, я не знаю.. — Ну, Максимъ Максимовичъ, сдавайтесь... — поддержалъ старика Андрей. — Вы должны оставить намъ, вашимъ друзьямъ, память о вашемъ посѣще­ ніи.. Уважьте древлянцевъ.. — Ну, что же дѣлать... Извольте.. — безпомо­ щно развелъ профессоръ руками — Извольте-съ... — И черновичекъ, черновичекъ какой для му­ зея.. — совсѣмъ осмѣлѣвъ, настаивалъ Юрій Арка­ дьевичъ. — Такъ, страничку другую, только что­ бы память осталась.. И на это Максимъ Максимовичъ согласился и, совсѣмъ счастливый, Юрій Аркадьевичъ проводилъ дорогихъ гостей по калитки...