b000002299

зивонила чрезвычайное впечатлѣніе. Писалъ онъ о чемъ угодно и сколько угодно: и о земельномъ вопросѣ въ Новой Зеландіи, и о предстоящихъ выборахъ во Франціи, и о положеніи женскаго вопроса на Антиль­ скихъ островахъ — причемъ онъ считалъ своимъ долгомъ, пользуясь удобнымъ случаемъ, выразить антильскимъ женщинамъ свои лучшія пожеланія успѣха въ героической борьбѣ, вполнѣ увѣренный, что его пожеланія поставятъ антильскимъ женщинамъ не мало уповольствія, — и о новыхъ завоеваніяхъ въ области воздухоплаванія, и о проблемахъ пола... И статьи его всегда были украшены цитатами на всѣхъ языкахъ міра — онъ не зналъ ни единаго — и приво­ дилъ онъ ихъ всегда въ подлинникѣ. Тутъ было и «lasciate ogni speranza», и «sap ien ti sat», и «d a der Kónig absolut, wenn er euren Willen tut, и «t o beornottobe», и «liasser faire», и «сказалъ Декартъ», и«какъ разъ справедливо замѣтилъ мой другъ Пашичъ», и рѣшительно все, что угодно. И былъ у него кромѣ того цѣлый арсеналъ ядовитыхъ русскихъ рѣченій: «умри, Денисъ, — лучше не напишешь!», «опускайся, куме, на дно...», «бѣда, коль сапоги начнетъ тачать пирожникъ!» и пр. И было въ безчисленныхъ статьяхъ его много задора, треска, яда, бойкости, всего, что угодно, но не было только одного: собственныхъ мыслей. Онъ весь былъ сотканъ изъ чужихъ, гдѣ-то отштампованныхъ мыслишекъ, которыя и скрѣплялъ онъ собственной ложью; ложь эта была у него чисто инстинктивной и такъ вошла въ привычку, что онъ совсѣмъ уже не замѣчалъ, что онъ все лжетъ, и лжи своей вѣрилъ больше всякой правды. Но это не только не мѣшало ему преуспѣвать, — наоборотъ, это-то болѣе всего и содѣйствовало еГо успѣху. Теперь онъ пріѣхалъ «отдохнуть» недѣльки на двѣ въ Древ­ лянскъ, нагло смотрѣлъ на всѣхъ съ усмѣшкой черезъ пенснэ, и пенснэ его было нагло, и развязно качалъ онъ наглой ногой, и нагло разваливался, и не давалъ