b000002299

народу было не пролѣзешь, и былъ здоровенный хохотъ, и пѣсня, и пьянство великое, и рѣзались пароходчики все дальше и дальше, пока Сорокинъ въ одинъ прекрасный день не померъ отъ удара съ горя, а семья его, раньше богатая, осталась безъ гро­ ша. И сразу ловкачи-побѣдители, оставшись на рѣкѣ полными хозяевами, подняли цѣны такъ, что въ одно лѣто вернули всѣ свои убытки и стали грести денежки лопатой... А потомъ вскорѣ кто-то изъ молодыхъ купцовъ на окраинѣ города заводъ поставилъ: косы, серпы, подковы выдѣлывать, лопаты, гвозди, топоры и прочее, что всѣмъ надобно, и сталъ народъ у воротъ заводскихъ толпиться, гонясь за заработкомъ но­ вымъ, и съ утра до ночи гремѣлъ и дымилъ заводъ на всю округу, и ужасныя точила его сѣяли среди ра­ бочихъ чахотку, а съ ней попутно — нищету и горе. И случалось какъ-то разъ крѣпко взбунтовались рабочіе и побили окна на заводѣ, и отказались рабо­ тать. Начальство казаковъ откуда-то пригнало, и была стрѣльба, и порка, и аресты, и высылки и вели­ кое разореніе и новое, еше горшее горе... И замути­ лась тихая жизнь древлянская до самого дна. Правда, и чай попрежнему благодушно пили превлянцы до седьмого пота, и сладко благоухала по пристанямъ антоновка, и ходили они по субботамъ въ баню и, блаженно распаренные, съ красными узелками и вѣниками попмышкой, шли они домой, чтобы опять и опять пить чай съ удивительнымъ вареньемъ вишне­ вымъ, но точно вотъ дала древлянская жизнь какую то жуткую трещину и будущее древлянской земли зловѣще затуманилось... Но любовь къ своей землѣ сохранили древлянцы прежнюю... И никто изъ всѣхъ нихъ не любилъ такъ родныхъ мѣстъ, какъ Юрій Аркадьевичъ Лопушковъ, старень­ кій учитель исторіи въ мѣстной гимназіи и предсѣда­ тель мѣстной археологической комиссіи. Ему было за шестьдесятъ и за доброту его безконечную и за