b000002299

далекъ. Но онъ вспомнилъ о томъ, что слышалъ онъ отъ старца на горѣ и, склонившись, осторожно по­ лилъ немного воды на горячую голову больного. Тотъ очнулся и открылъ глаза и путникъ далъ ему выпить остальную воду. Больному стало легче. От­ дохнувъ, оба спутника пошли потихоньку дальше и, когда на утренней зорькѣ имъ пришлось разстаться, спасенный долго и горячо благодарилъ своего спаси­ теля и на глазахъ его блестѣли слезы — тѣ самыя капельки, что тысячу лѣтъ тому назадъ качались на сѣдыхъ волнахъ Ледовитаго Океана, что будили ранней весной наш Ужву, что спали потомъ на ле­ дяныхъ глыбахъ Гималайи... И упала наша капелька слезой въ горячій песокъ и тотчасъ же унеслась опять въ небо, радостная, что она видѣла такое на маленькой землѣ... «Гдѣ была она потомъ, не знаю. Можетъ быть, заливала она пожары, можетъ быть, сверкала въ свѣт­ лыхъ волнахъ Генисаретскаго озера, когда на бе­ регу его говорилъ рыбакамъ Христосъ, можетъ быть, грознымъ наводненіемъ разливалась по землѣ, разрушая труды людей. Но не думай, что этимъ она дѣлала злое дѣло: только при большой бѣдѣ-то и обнаруживается человѣкъ по настоящему, какъ это было въ жаркой пустынѣ, когда путникъ спасъ нашей капелькой умиравшаго отъ зноя человѣка, спасъ, жертвуя, можетъ быть, своей жизнью... Такъ что капелька служитъ красотѣ жизни даже тогда, когда на первый взглядъ и несетъ она за собой злую бѣду... Она бывала вездѣ за свою долгую жизнь, она видѣла все, пока, наконецъ, въ синей тучѣ не прилетѣла она въ нашъ садъ и не повисла на вѣткѣ черемухи... Ахъ, да она ужъ упала!.. — сказалъ дѣдъ, замѣтивъ, что зеленой капельки на вѣткѣ уже нѣтъ. — Она уже ушла дѣлать другое дѣло. Вѣроятно, ее уже пьютъ теперь корни черемухи и скоро она нальется чер­ ной ягодкой. Ягодку эту склюетъ дроздъ-рябинникъ,