b000002299

и снова проснувшіяся капельки стали спиваться въ тоненькіе, точно серебряныя ниточки, ручейки. И вотъ съ заоблачныхъ горъ, изъ-подъ сѣдыхъ тучъ понесся внизъ бѣлый, какъ серебро, потокъ, и свергал­ ся онъ въ страшныя пропасти, и извивался, играя, по зеленымъ лугамъ, гдѣ паслись стада дикихъ козъ и, наконецъ, скрылся подъ темными сводами старыхъ кедровыхъ лѣсовъ, окутавшихъ склоны Ги малайи... «Тамъ, въ этомъ темномъ лѣсу, въ пещерѣ жилъ святой старецъ съ бѣлой, какъ свергающійся въ безд­ ны потокъ, бородой. Онъ проводилъ все свое время въ трудѣ, чтеніи священныхъ книгъ и глубокихъ размышленіяхъ. Но узкія тропинки, которыя змѣились по лѣсамъ, говорили, что къ нему ходили снизу люди — тѣ, которые страдали, тѣ, которые потеряли порогу въ жизни, тѣ, чье сердце было разбито. И они уходили отъ старца утѣшенные... И вотъ, когда наша капелька проносилась въ серебрянокъ потокѣ мимо пещеры святого старца, она увидѣла, какъ оттуда вышелъ какой-то человѣкъ и сталъ берегомъ потока спускать­ ся внизъ. Уже у подножья горы онъ остановился и, наклонившись къ ручью, погрузилъ въ него свою флягу-тыкву: ему нужно было итти безводною степью на в остокъ . И капелька не знала, сколько времени пробыла она въ этой тыквѣ. Нѣсколько разъ чело­ вѣкъ открывалъ флягу и отпивалъ немножко воды и опять шелъ и шагъ его былъ медленъ: видимо, онъ слабѣлъ отъ нестерпимой жары, которую не умѣряло даже дыханіе еще недалекихъ ледниковъ Гималайи... «И вдругъ путникъ остановился и наклонился къ землѣ, а потомъ открылъ свою флягу. При свѣтѣ уже склонявшагося къ западу солнца капелька увидѣла лежащаго на горячемъ пескѣ человѣка съ закатив­ шимися глазами и тяжело поднимающейся грудью. Путникъ посмотрѣлъ, сколько воды у него еще осталось, и, видимо, заколебался: воды было мало, а путь еше