b000002299

дивился Кузьма Ивановичъ, какая можетъ промеж­ ду образованными людьми разница быть. Взять хоть того же Лексѣй Петровича: орелъ, такъ и ширяетъ, деньги, по всѣмъ видимостямъ, и не сосчитаешь, а за дѣло берется мертвой хваткой. А этотъ побаски какія-то въ книжку записывает, ровно маленькій, пѣсни ему, старому дураку, подавай... Но такъ какъ при извѣстной обходительности изъ всего можно свою пользу извлечь, то Кузьма Ивановичъ сразу принялъ рѣшительныя мѣры. Сперва онъ провелъ своего го­ стя по всѣмъ своимъ сродственникамъ, тупымъ и ту­ гимъ старовѣрамъ — онъ упорно звалъ ихъ столо­ вѣрами — и они, нехотя, показали заѣзжему чуда­ ку и посуду старинную, и мѣдные литые складни, и распятія старовѣрскія, и черныя иконы старинныя «на двухъ шпонкахъ», на которыхъ уже нельзя было ничего отъ копоти разобрать, и книги святоотчес­ кія. Но все это было самое обыкновенное и не имѣло съ научной точки зрѣнія никакой цѣны, а когда сталъ профессоръ распрашивать ихъ о пѣсняхъ, то моло­ дежь соромилась, отнѣкивалась и пряталась, а ста­ рики считали его домогательства личнымъ оскор­ бленіемъ: не угодно ли, они пѣсни для него играть будутъ! Они холодно говорили, что они ничего знать не знаютъ и вѣдать не вѣдаютъ и смотрѣли на него презрительно и зло. Такъ проканителился Кузьма Ивановичъ по пустякамъ все утро. Наконецъ, все это надоѣло ему и онъ послалъ свою Ѳеклисту поз­ вать Васютку Кабана, своего крестника, и другихъ ребятъ, а когда всѣ они собрались робкой кучкой у порога, онъ сказалъ: — Ну, вотъ, господинъ пріѣзжій хочетъ ска­ зокъ деревенскихъ послушать, такъ вы, того, рас- кажите ему.... Ты, Васютка, парень ловкай — раз­ сказывай. Коли потрафите, ланпасе и орѣховъ отъ господина получите, а не потрафите, я съ вами по- свойски раздѣлаюсь.... Поняли?