b000002299

ро дымилось въ серебристомъ сумракѣ, какъ гигант­ ская жертвенная чаша, и въ золотыхъ туманахъ ме­ дленно-медленно плыли зеркальною гладью его ти­ хіе корабли-острова. На одномъ изъ нихъ подъ ку­ пою стройной ольхи, лѣниво развалясь, плылъ ста­ рый, остроголовый, зеленый лѣшій, утомленный ра­ достными „тайнами лѣтней ночи. Сѣрая цапля сто­ яла на одной ногѣ въ головахъ лѣшаго и разсказы­ вала ему пестрыя, жаркія сказки о далекихъ стра­ нахъ, откуда она весной прилетѣла. Съ берега, отъ едва курившагося костра, иззябшій немного, сѣрый, какъ лѣсной духъ, смотрѣлъ на таинственные тихіе корабли Липатка Безродный, весь золотой теперь въ лучахъ встающаго за озеромъ солнца, и въ тихихъ глазахъ его была и жуть и восхищеніе. У берега въ плетенкѣ плескалась крупная рыба и онъ съ удоволь­ ствіемъ слушалъ ея возню: знатная у него уха сего­ дня будетъ... Несмѣтныя полчища комаровъ висѣли надъ плы­ вущими кораблями, надъ всею синею ширью лѣсовъ и милліонами острыхъ мечей охраняли покой лѣсныхъ духовъ и дикую красоту пустыни... XII. — НА СОЛОМКЪ. Напившись рано поутру чаю съ густымъ топле­ нымъ молокомъ и съѣвъ пару яичекъ въ смятку, про­ фессоръ немного ожилъ, хотя голова его болѣла. Онъ долго бился, чтобы растолковать Кузьмѣ Ивановичу и Танѣ цѣль своей экспедиціи, но ничего не выхо­ дило: старинная посуда, старинныя вышивки, пѣ­ сни и сказанія старинныя — да на что эта пустяко­ вина нужна? И, наконецъ, поняли: въ книжку пи­ сать. И, понявъ, сразу исполнились къ профессору жалостливаго презрѣнія, съ какимъ относится дере­ вня къ дурачкамъ и блаженненькимъ. И про себя