b000002299

Надъ почернѣвшими вершинами зажглась уже серебряная лампада вечерней звѣзды. На томъ берегу, въ сиреневомъ сумракѣ вспыхнулъ яркой звѣздой одинокій огонекъ — то Липатка Безродный, полу­ рыбакъ, полунищій, оборванный, сѣрый, какъ духъ какой лѣсной, пришелъ половить рыбки. И много бы­ ло въ этому одинокомъ огонькѣ среди лѣсной пустыни какой-то кроткой и сладкой, берущей за душу грусти- тоски... И накидалъ на огонь Липатка сырыхъ вѣтокъ для дыму, отъ комаровъ, и пробѣжала отъ огня золотая дорожка по озеру и въ тихое небо поднялся сизый столбцкъ дыма: точно приносилъ тамъ безрод­ ный нищійкакую-то жертву богамъ лѣсной пустыни.... Но профессоръ не видѣлъ уже ни серебряныхъ звѣздъ, ни кроткаго одинокаго огонька, ничего — весь въ огнѣ раздраженія, окруженный необъятной тучей комаровъ, онъ быстро выбирался съ берега къ лѣсной ворогѣ, яростно отбиваясь березовыми вѣт­ ками направо и налѣво. Но лѣсная пустыня и пре­ красное озеро это слало на него полки за полками и тысячи острыхъ жалъ подъ торжествующіе звуки трубачей гнали его лѣсомъ все дальше и дальше, прочь, съ его широкополой панамой, съ его полосатыми нос­ ками, съ его чесучовымъ пиджакомъ. Онъ задыхал­ ся въ этихъ сѣрыхъ, звенящихъ тучахъ, онъ не зналъ, куда дѣться, онъ прямо робѣлъ... — Ахъ, чортъ... Ахъ, дьяволъ... Нѣтъ, это рѣ­ шительно невозможно! — бормоталъ онъ задыхаясь, — Это что-то совершенно непонятное... Онъ споткнулся объ узловатые корни старой сосны на опушкѣ, упалъ, уронилъ очки, едва нашелъ ихъ въ сумракѣ и, ощупавъ ихъ, убѣдился, что од­ но стекло разбито, и снова, подъ грозный звонъ ко­ мариныхъ полчищъ, весь въ огнѣ, побѣжалъ къ де­ ревнѣ. Онъ вбѣжалъ въ избу. Страшная жара и духо­ та сразу перехватили дыханіе.