b000002299

Профессоръ ожесточенно закрутилъ надъ головой березовой вѣткой и много лѣсныхъ воиновъ исковер­ канными упали въ траву, но на мѣсто ихъ въ сѣромъ, пляшущемъ облакѣ стали тотчасъ же другіе и колонна за колонной шли въ аттаку на это чудное, злое суще­ ство, которое, скажите, пожалуйста, даже и пососать немножко нельзя! Вверху, въ небѣ, и внизу, въ глубинѣ совершенно затихшаго озера, рдѣли и таяли золотистыя, перистыя облачка — казалось, то летали надъ землей и не могли улетѣть, не могли достаточно налюбоваться ею божьи ангелы. И встали надъ безбрежными синими лѣсами, торжественно сіяя, огромные, золотые столпы захо­ дящаго солнца и все чаще и чаще бултыхалась въ ведѣ крупная рыба, и шли по озеру отъ нея красивые круги къ берегамъ, то огненно-золотые, то ярко-красные, то нѣжно-голубые... И нарядная пѣсня осторожнаго дрозда, усѣвшагося на самой верхушкѣ заоблачней ели, звонко отдавалась въ лѣсной чащѣ... Острые уколы въ ногу, въ спину, въ шею и въ лобъ разомъ.. Профессоръ не на шутку разсердился и березовой вѣточкой своей произвелъ въ сѣрой зве­ нящей тучѣ надъ его головой невообразимыя опусто­ шенія. Но бойцы тотчасъ же сомкнулись и, пославъ одинъ отрядъ бить по ногамъ въ полосатыхъ носкахъ, Другой — въ спину, прикрытую желтоватой чесучой, главными силами взялись за эту волосатую, злую го­ лову. Десятки, сотни тонкихъ жалъ кололи его всюду. Бойцы, придя въ невѣроятное озлобленіе, не жалѣли себя, гибли подъ ударами березовой вѣточки сотнями, но — силы ихъ все прибывали и прибывали. Все тѣло профессора горѣло, какъ въ огнѣ. Душу охваты­ вало раздраженіе тѣмъ болѣе тяжелое, что безсильное совершенно. — Ахъ, чортъ васъ совсѣмъ возьми... Ахъ, чортъ... Нѣтъ, это что-то совершенно невозможное... Ахъ, чортъ!..