b000002299

но, стараясь угадать, къ чему все это клонится, и опасаясь, какъ бы неосторожнымъ словомъ какимъ не причинить сзбѣ убытку. Узнавъ окончательно, что предстоитъ тутъ очень большое дѣло, онъ оживил­ ся: всегда за большимъ кораблемъ можно увязаться и маленькой лодочкѣ. — Такъ вы, какъ я понимаю, сами изволите тутъ заводское дѣло начинать? — любезно освѣдомился онъ. — Сперва надо все выяснить... — отвѣчалъ Алексѣй Петровичъ, проглядывая еще разъ сдѣланныя имъ въ записной книжкѣ помѣтки. — Выгодно бу­ детъ — начнемъ... — Такъ въ случаѣ чего позвольте предложить вамъ свои услуги... — сказалъ Кузьма Ивановичъ. — А то гдѣ же вамъ при вашемъ нѣжномъ воспитаніи со здѣшнимъ народомъ возжаться? Нашъ народъ лѣсной, неотесанный... Профессоръ, надышавшись лѣснымъ воздухомъ, находился въ самомъ чудесномъ расположеніи духа. Онъ словно даже пьянъ немножко былъ. Въ раскрытое окно ярко и весело свѣтило лѣтнее солнышко. Гдѣ-то кричала дѣтвора. На старыхъ березахъ шумѣли молодые скворцы. Одно только мѣшало: этотъ вотъ тяжелый духъ отъ свинины. — Таня, ахъ, Господи Боже мой... А что же мо­ лочка-то? — Господи, вотъ дѣла-то! И забыла, право слово, забыла... Ѳеклиста, давай молоко топленое попровор­ нѣе... И , взявъ у старухи кринку молока съ чудеснѣй­ шей розовой пѣнкой, Кузьма Ивановичъ осторожно поставилъ ее на столъ: кушайте, гости дорогіе! Сви­ нина нестерпимо воняла и профессора мутило. И вдругъ онъ рѣшился: — Можетъ быть, лучше было бы... гм., мясо это убрать? — сказалъ онъ. — Алексѣй Петровичъ