b000002299

подтрунить надъ попикомъ. — Зря цѣлковый съ му­ жика взялъ... Въ эту же ночь «хозяинъ» такъ въ ко­ нюшнѣ развозился, что хоть святыхъ вонъ неси... Старики наши уговорили Матвѣвну, хозяйку, поста­ вить ему запечь на ночь угощеніе получше, — ну, сталъ потише... Эхъ, ты, Аника-воинъ, съ домовымъ, и съ тѣмъ справиться не могъ... А «я — попъ».... — А развѣ у васъ какія особенныя молитвы про­ тивъ нечистой силы есть? — спросилъ Левъ Аполло­ новичъ, невольно отмѣчая про себя, какъ оживилась и просіяла Ксенія Федоровна, которая такъ тосковала все это послѣднее время. — А какъ же-съ? Имѣемъ особыя молитвы.. — Но ты напрасно, папа, считаешь домового «нечистой силой»... — вмѣшался Андрей. — Домовой это покровитель домашняго очага изъ рода въ родъ, дѣдушка- хозяинъ, а совсѣмъ не врагъ. Это вина батюшекъ, что понятіе о немъ такъ извратилось... Алексѣй Петровичъ удержалъ зѣвокъ. Вечерѣло. Чай кончился. Разношерстное обще­ ство испытывало нѣкоторое утомленіе отъ напряже­ ній не совсѣмъ естественнаго разговора. Даже Лиза притихла. Ей стало грустно: такъ тянуло ее повидать Андрея, но, какъ всегда, и теперь сразу же началась эта ненужная, въ сущности , пикировка. Профессоръ разсѣянно ѣлъ варенье изъ крыжовника и старался догадаться, что это онъ такое ѣстъ. О. Настигай, радовавшійся, что онъ попалъ въ такое образованное общество, все искалъ темы для занимательнаго разго­ вора. — Можетъ быть, господа, пока не стемнѣло, вы хотите взглянуть на Перуна? — проговорила Ксенія Федоровна. — Тогда милости прошу... Всѣ зашумѣли стульями. Мэри-Блэнчъ вытащила откуда-то свой великолѣпный кодакъ, съ которымъ она не разставалась. И всѣ спустились въ тихо дре­ млющій паркъ и стрѣльчатой аллеей прошли на зе-