b000002299

и широкая вольная пѣсня ладно плыла по холмамъ и по доламъ: они любили пѣть и говорили, что «пѣвца добра милуютъ боги#.. Селяки-славяне любили ласковый свѣтъ и бла­ годатное тепло земной жизни и не вѣрили въ смерть. Покойниковъ своихъ они хоронили по гранямъ родныхъ полей, на путяхъ, на розстаняхъ: тамъ, на столбахъ, стоялъ въ глиняныхъ сосудахъ прахъ ихъ и весной свѣтлой, на Радуницу, и лѣтомъ, въ Семикъ, когда вся земля изнемогала въ яру любовномъ, въ жаркій праздникъ Ярилы, шли селяки къ своимъ покойничкамъ и закликали весну пѣснями веселыми, и праздновали полноту жизни радостной, земное царство свѣта, и призывали къ совмѣстной радости и мертвыхъ своихъ. Й, склонившись къ роднымъ могилкамъ, причи­ тали они: «ужъ ты, солнце, солнце ясное, ты взойди, взойди со полуночи, ты освѣти свѣтомъ радостнымъ всѣ могилушки, чтобы нашимъ покойничкамъ не во тьмѣ сидѣть, не съ бѣдой горевать, не съ тоской вѣ­ ковать. Ужъ ты, мѣсяцъ, мѣсяцъ ясный, ты взойди, взойди съ вечера, ты освѣти свѣтомъ радостнымъ всѣ могилушки, чтобы нашимъ покойничкамъ не крушить во тьмѣ своего сердца ретиваго, не скорбѣть во тьмѣ по свѣту бѣлому, не проливать во тьмѣ горючихъ слезъ...» Они постоянно видѣли, какъ въ природѣ изъ смерти неудержимо возникаетъ все новая и новая, молодая, радостная жизнь, и понимали, что изъ міра человѣку уйти просто некуда, и потому, когда кто- нибудь изъ близкихъ умиралъ, они устраивали по немъ веселую и шумную страву или тризну и давали ему на порогу въ новую жизнь гдѣ ладью, гдѣ коня, и припасовъ всякихъ, и гривну на переправы воз­ можныя, а иногда даже и жену и рабовъ. И, когда отправлялись они на ловлю звѣровую, въ путь далекій, они слушали, гдѣ играетъ птица лѣсная, справа или