b000002299

ли бы, какъ и старый Путята и старый Добрыня въ Новгородѣ, ломать храмы старыхъ боговъ, жечь не­ покорные города, огнемъ и мечемъ внушать истины новой вѣры, — словомъ, какъ полагается... — Странное представленіе о самой культурной, самой научной, самой передовой партіи! — вспых­ нула Лиза. — Никогда я не... — Да будетъ вамъ! — вмѣшался Сергѣй Ивано­ вичъ. — Какъ только сойдутся, такъ пыль столбомъ... — Пожалуйста! — задорно поднялся носикъ. — Можешь быть и умѣреннымъ, и аккуратнымъ и все, что угодно, но предоставь другимъ имѣть въ жилахъ кровь болѣе горячую... Разговоръ разбился на группы и зашумѣлъ. Про­ фессоръ, угощаясь, — онъ не разобралъ какъ-то, бы­ ла ли это яичница-глазунья или творогъ съ молокомъ, или то и другое вмѣстѣ, — бесѣдовалъ съ Мэри-Блэнчъ и Алексѣемъ Петровичемъ. Англійскій языкъ онъ зналѣ великолѣпно, такъ, что безъ малѣйшаго за­ трудненія одолѣвалъ самые головоломные научные труды, но говорилъ ужасающе, чего онъ самъ какъ будто и не подозрѣвалъ и велъ бесѣду чрезвычайно увѣренно. На лицѣ Мэри-Блэнчъ стояло полное не­ доумѣніе и она не рѣшалась даже повторять свое «I beg your pardon..» И она очень ловко отступила и за­ владѣла Львомъ Аполлоновичемъ, а профессоръ об­ ратился къ о. Настигаю. — Конешно, конешно... — косясь на водочку, говорилъ о. Настигай своимъ мягкимъ говоркомъ на о. — Старины тутъ непочатый край, можно сказать... Да что-съ: можно сказать, что всѣ мы здѣсь — хо­ дячая старина. Одна слава, дескать, что хрещеные... Вотъ на этой недѣлѣ является ко мнѣ одинъ поселя­ нинъ: пожалуйте, батюшка со святой водой — домовой что-то расшалился... Ну, поѣхалъ смирять домового. — И не усмирилъ... — засмѣялся Петръ Ивано­ вичъ, который любилъ эдакъ прилично-либерально