b000002299

гнѣй.. — продолжалъ онъ представленія. — Петръ Ивановичъ Бронзовъ, сосѣдъ... — Зачичеревѣлъ что-то профессоръ-то... — не­ вольно подумалъ про себя Петръ Ивановичъ, съ со­ жалѣніемъ глядя на захудалую фигурку, но тотчасъ же почтительно раскланялся: титулъ профессора имѣлъ свойство приводить его въ какое-то набожное нас­ троеніе. — Наташа, проводи г. профессора въ комнату для гостей.. — распорядилась сіяющая Ксенія Фе­ доровна. — Милости просимъ... А помоетесь съ до­ роги, прошу васъ пить чай... Наташа, радостная, съ сіяющими глазами, но­ силась, какъ на крыльяхъ, но старалась не смотрѣть на хозяйку. Пріѣхавшіе ушли въ домъ, а Лиза, которую бѣ­ силъ «накрахмаленный американецъ», повела аттаку на капиталъ: она считала себя убѣжденной соціалъ- пемократкой. Алексѣй Петровичъ едва отвѣчалъ ей и смотрѣлъ на нее такъ, какъ будто бы она была стѣна. Но Лиза не успѣла развить и Десятой доли своего напора —- а онъ у нея былъ значителенъ, — какъ на террасу вышли немножко прифрантившіеся Андрей и профессоръ. Ихъ усадили къ столу... — Но почему вы вернулись раньше времени, Андрей? — спросила Ксенія Федоровна,, неудержи­ мо сіяя глазами. — Позвольте мнѣ пожаловаться на него... — слабымъ, похожимъ на вѣтеръ, голосомъ сказалъ профессоръ. — Я буквально не узнавалъ его въ эту поѣздку: вялъ, разсѣянъ, лѣнивъ, изъ рукъ вонъ, — ну, точно вотъ влюбленъ! Самъ я лично состоянія влюбленности никогда не испытывалъ, но слыхалъ, что всѣ влюбленные вотъ такіе полу-невмѣняемые... И я, наконецъ, потерялъ терпѣніе и потребовалъ воз­ вращенія домой, потому что — между нами говоря, — безъ него я въ этихъ дикихъ уголкахъ тоже ничего