b000002299

во многихъ мѣстахъ! А самъ спокойнымъ манеромъ, сдѣлавъ все, что требовалось, на улицу вышелъ. Да-съ.. Мужики, конечно, бросились тушить пожаръ, сра­ зу смикитили, что дѣло не чисто, и взялись за Про кофья: ты запалилъ? Я ... — говоритъ. Зачѣмъ? Не вашего ума дѣло... Ну-съ, мужички, не говоря худого слова, связали его по рукамъ и по ногамъ да и бро­ сили въ огонь. Веревки, конечно, сразу же перего­ рѣли. Прокофій, весь въ огнѣ, вылазитъ это изъ пла­ мени, а мужички приняли его сѣнными вилами и опять въ огонь сгихнули... Такъ и сгорѣлъ. А вы говори­ те: иностранцы и все такое... Тутъ не только иностран­ цы, а и я, знаете ли, который здѣсь родился и поми­ рать скоро думаю, и я, знаете, въ толкъ народа взять не могу-съ... Не входитъ это въ голову человѣчес­ кую никакимъ манеромъ... — Да вѣдь у насъ, въ Соединенныхъ Штатахъ, русскихъ не одинъ милліонъ и ничего, живутъ... — равнодушно сказалъ ему Алексѣй Петровичъ. — Тамъ одна заповѣдь для всѣхъ: если не хочешь, чтобы те­ бя раздавили, работай изо всѣхъ силъ. А всякое эда­ кое вотъ озорство, на это есть законъ. Сожгли — иди въ острогъ. Очень просто... Попикъ, видя, что его не поняли или не поин­ тересовались, какъ слѣдуетъ, виновато улыбаясь, замолчалъ. Ему очень хотѣлось водочки, но онъ стѣснялся. — I beg уоur pardon? — въ сотый разъ повто­ ряла Мэри-Блэнчъ, усиливаясь понять, что говорилъ ей Левъ Аполлоновичъ Онъ еще и еще разъ старательно повторилъ ск а­ занную фразу, стараясь, чтобы у него в ыходило какъ можно больше похоже на птицу, но его усилія воз­ награждались слабо. — Но что же, собственно, думаете вы затѣвать тутъ? — спросила Лиза. — Все это болѣе или менѣе въ облакахъ еще... —