b000002299

X. — СТАРЕНЬКІЙ ПРОФЕССОРЪ. На широкой, заплетенной дикимъ виноградомъ террасѣ угорской усадьбы сидѣло за чаемъ неболь­ шое общество сосѣдей: Петръ Ивановичъ съ сыномъ и невѣсткой, о. Настигай со своимъ краснымъ носи­ комъ, трясущейся сѣпой головкой и трясущимися руками, въ лиловой, далеко не первой свѣжести, ря ­ сѣ, Сергѣй Ивановичъ со своей младшей сестрой Ли­ зой, хорошенькой брюнеткой съ задорнымъ носи­ комъ, прилетѣвшей изъ Москвы къ отцу, чтобы вздо­ хнуть отъ своихъ безконечныхъ общественныхъ обя­ занностей, и самъ хозяинъ, Левъ Аполлоновичъ, ко­ торый на не совсѣмъ увѣренномъ уже англійскомъ языкѣ старался занять Мэри-Блэнчъ. — Оно конечно... — вѣжливо кашляя въ руку, говорилъ Алексѣю Петровичу о. Настигай. — Я толь­ ко хочу сказать, что трудно будетъ къ нашему наро­ ду иностранцамъ привѣситься, а намъ трудно будетъ ладить съ иностранцами, у которыхъ все идетъ по линейкѣ да по отвѣсу. Мы, знаете, народъ невѣрный, народъ, будемъ такъ говорить, неожиданный, мы са­ ми о себѣ не знаемъ, какое колѣнце мы черезъ чет­ верть часа выкинемъ... Хе-хе-хе-хе... Вотъ, къ при­ мѣру, есть тутъ неподалеку за Устьемъ небольшая деревенька Фрязино. И жилъ тамъ, знаете, мужикъ одинъ, Прокофій Силантьевъ, и былъ онъ маленько не въ своемъ разумѣ: людей дичился до чрезвычай­ ности и все священное писаніе, знаете, читалъ цѣ­ лыми ночами, все до чего-то своимъ умомъ хотѣлъ дойти, знаете... И что ему въ голову запало, сказать вамъ я ужъ не могу-съ, но только недавно, на самый семикъ, привязалъ онъ всю свою скотинку покрѣпче, домашнихъ своихъ разослалъ туда и сюда, чтобы не мѣшали, а затѣмъ и запали свою усадьбу да сразу