b000002298

Он врал: он был только товарищем прокурора в Ря­ зани. Врали все. В эмиграции было столько генералов, адмиралов, князей, графов,сенаторов, губернаторов, лэнд- лордов, министров, сколько их не было и во всей Рос­ сии. С течением лет имения лэндлордов все увеличива­ лись, генералы и адмиралы уверенно шли в фельдмар­ шалы, но, к счастью, смерть все чаще и чаще избавля­ ла всех этих оборванцев от бремени земных почестей... — ...Мы пережили много всяких поветрий, которые бесплодно баламутили человечество...— говорил кто-то в дыму. — Помню дарвинизм, нигилизм, ницшеанство, анархистов - идеалистов. .. Страдал я от символизма, на­ турализма, жеманфишизма, футуризма, кубизма, нюдиэма, марксизма... Осоргин снисходительно - благосклонно слушал. — ...Гитлеровцы совершенно лишены чувства юмо­ ра. . .— с улыбкой говорил Философ. — Я на их месте не только не запрещал бы читать „Капитала" и не жег бы его на площадях, но наоборот, заставил бы всех соци изучать эту мертвую груду несваримых кирпичей, а по­ том сдавать при полицейских участках экзамен по диа­ мату: вот ахнули бы они все от „Капитала" ! . . Ведь, ог­ ромное большинство их никогда дальше 37 страницы одо­ леть этой стряпни не могли ... — . . . И во всех этих наших потугах частичка изм говорит о присутствии стада, а разнообразие этих из мов и их враждебность о их полном ничтожестве и бес­ плодии...— объяснял кто-то благосклонному Осоргину неугомонный. — Теперь по пустым головам загремел ра­ сизм, на подмостках мира кривляется новый гистрион, миллионы двуногих ревут: гейль, Хитлер! . . Мне не по­ тому противен он, что он обидел евреев — и евреи в свое время обижали филистимлян ослиной челюстью. Это закон истории: сегодня ты, а завтра я. Ставь на дураков