b000002298

плакала во тьме, рядом с ним, и жалея о сгоревшем прошлом, и от сознания и своей вины в драме, и от безвыходности положения. Они сводят концы с конца­ ми только с великим трудом и вопрос о покупке новых ботинок для них тоже вопрос трагический. Зина поте­ ряла место у мсье Дюпюи и теперь служит — и сколь­ ких трудов и унижений стоило найти это м е с т о !..— конторщицей в одном сомнительном банчке. А все они молоды, им хочется жить, петь, веселиться, одеться поприличнее. — А поверх всего — вы . . . — сморкалась она жалко. — Просите милостыню . . . Их это давит, как кошмар... Да, быть пьяным, грандюком, Кшесинской, бирже­ виком, Шаляпиным, продажным газетным писакой это не срам, а просить в убожестве о помощи — срам. Он решительно не понимал, на чем, в конце концов, дер­ жится общество. .. А когда, устало шаркая старыми ногами, и смор­ каясь в платочек ушла Агриппина Ивановна, зашел мсье Вайнштейн и, хорошо удостоверившись, что Евге­ нии дома нет, под секретом поведал Андрею Ивано­ вичу, что 30 фр. в день она совсем не зарабатывает, как она уверяет всех, на фабрике платят плохо, что пока она >потихоньку спускает свои последние колечки и что непременно надо завести собаку, которая будет требовать у них усиленного подаяния. — Гордиться нечего . . . — рассудительно говорил он, распространяя вокруг себя неприятный запах пива и грязи. — Можно сходить в это ваше общество писа- ' телей, чи що, а то в разные эти комитеты ихние об­ ратиться. Раз слепой значит слепой — тут ничего не попишешь. — Ну, что там зря мучить собаку . . . — нехотя ответил Андрей Иванович. — Неужели же без собаки,