b000002298

— Но мне и так, без рычания и облаивания, иногда п о д аю т ...— сказал Андрей Иванович покорно. — И мне лучше пока что побыть одному. На другой день он был уже в синих очках, а давно небритая борода делала его совсем неузнаваемым. С помощью мсье Вайнштейна он стал уже несколько раз­ бираться в ближайших от дома окрестностях: белая палка делала свое дело, помогали и прохожие, и полицейские. Одна дама — от нее чудесно пахло духами — дала ему раз пятифранковик, другие ограничивались франками. Так как все его потребности покрывались десятью фран­ ками в день — профессор по глазным, у которого он изредка бывал и который продолжал обнадеживать его, не брал с него ничего — то его новое, темное существо­ вание было, повидимому, совершенно обеспечено. Мсье Вайнштейн настаивал, чтобы он был требовательнее к н и м , но он не соглашался на открытие военных дей­ ствий. Потом он понял, что ему надо подумать и о мсье Вайнштейн, своем опекуне, который для него очень запускал свои торговые операции. Но все же ему было очень, очень трудно выговорить полушепотом в первый раз: — Господа, помогите слепому... И вот раз он сидел на каком-то другом сквере и, как всегда окруженный детьми, рассказывал им придуманную им сказку о мальчике, который потерял зрение, как вдруг он услышал подавленный вскрик боли и ужаса. Он. заня­ тый своим, не обратил на это большого внимания и про­ должал раздумчиво и тепло: — И вот у мальчика со временем как бы открылись какие - то новые глаза, которыми он увидел многое такое, чего он раньше не видал: он видел новые цветы, каких раньше он никогда не видал (ему в самом деле прежние, старые цветы представлялись теперь, в воспоминании.