b000002298

Андрей Иванович лежал у себя на холодной мансар­ де и думал свои невыносимые думы. Но в ночи было что - то новое: не тикала рядом его черненькая „Омега“ , которая провела с ним вместе много бессонных бежен­ ских ночей. Но вот еще немного, он встанет, оденется и пойдет всюду молить людей спасти Верочку и Дарочку. Они обе ни в чем. не виноваты. Страшно вспомнилась Галочка в шикарном автомобиле, а потом картина Бёк лина: старенький монах играет на скрипке перед св. Де­ вой свой гимн „Аве Мариа“ . И подумалось неожиданно: может быть, перед Мадонной такой гимн играть и не трудно, а вот перед женщиной земли, которая увидала на пути своем все мытарства, труднее. И сейчас же вы­ скочила и мысль противоположная: может быть, наобо-” рот, перед Небесной Девой это трудно, ибо нет у нее никакой заслуги в том, что она небесна, тогда как перед земной женщиной это легко и радостно, потому что тут страдание вызывает со - страдание и душа окрыляется гимном сама, без всякого усилия. .. И вдруг с тайной отрадой он заметил, что мухи оста­ вили его, наконец, в покое и что он может хоть немнож­ ко отдохнуть от их назойливого смятения. Он открыл глаза и посмотрел к крошечному иллюминатору: подви гается ли рассвет? Но к его изумлению иллюминатора то­ же, как и мух, не было видно. Он сел на кровати, про­ тер глаза, потряс головой, протер глаза — иллюминатора не было. Коченея уже от страха, трясущимися руками он зажег спичку — спичка, было слышно, вспыхнула, но ог­ ня не было. И — он закричал вдруг диким голосом. Он