b000002298

Одна из его учениц была дочерью главного директора огромного банка, очень богатого еврея. Саррочка Гольд­ штейн занималась и спортом, и покровительством рус­ ским беженцам, и музыкой, и всем, чем угодно. Андрей Иванович заинтересовал ее, как пианист: „русская шко- ла“ фортепьянной игры завоевала уже прочное место и в консерватории. Но Саррочка была с ленцой и брала у него уроки только раз в неделю. Он попросил ее замол­ вить слово пред отцом за Галочку: может быть, найдет­ ся какое-нибудь местечко для н ее ... — Папа говорит, что теперь это очень трудно...— отвечала Сарра, в которой было все искусственно, от ру­ мянца до улыбки, но у которой было если не доброе, то и не злое сердце. — Он сам хотел спросить у вас о ва­ шей знакомой. Я пошлю сейчас узнать, дома ли о н ... Старый, вежливый, мягкий лакей с белыми бачками доложил, что хозяин дома, но что у него сейчас сидит знаменитый „парламентарий" , только что приехавший из Москвы, где его чествовали вдоль и поперек и даже по­ жаловали чин „полковника красной армии" . Девушка приказала старику предупредить ее, если отец соберется уезжать. Тот почтительно склонился. — А пока мы будем заниматься нашими делами.. — улыбнулась Саррочка Андрею Ивановичу очень крас­ ными губами. — Этот благотворительный вечер отнял у меня массу времени, но все же, кажется, я разучила на этот раз сонату недурно и вы ворчать не будете. . . Она села к блестящему роялю с поднятой крышкой и загремела. Но Андрей Иванович на этот раз плохо сле­ дил за делом: он все боялся, что банкир ускользнет. Но урок кончился и старый лакей доложил, что гость еше не ушел. — Но что они там мировую конференцию по разо­ ружению, что ли, затеяли?!. — нетерпеливо пожала