b000002298

ноги, сейчас же порывать с ней всякие сношения, на столько, чтобы чрез месяц после разлуки отец не узна­ вал бы сына, а мать — дочь. Он уже твердо понял, что все эти попытки стариков руководить очередным поко­ лением ни к чему не ведут: человек учится не на ста­ рых словах, а на новых и собственных синяках. И дивил­ ся он на жизнь: он вспоминал свои первые встречи с теперешней ужасной старухой, женой, тогда в Альпах, среди полян, цветущих нарциссами, и прелестного пере­ звона колокольчиков пасущегося скота. Тогда, в те нарядные, праздничные минуты, все уже было предреше­ но: и милая Дарочка, голодающая внучка со своим уми­ лительным худеньким личиком, и озлобленная старуха- жена, и вся эта дикая вражда к нему этих, когда - то самых близких, а теперь самых враждебных ему людей. И он еще и еще раз в тяжком усилии подводил итог: пора тушить огни, праздник жизни данным давно кончил­ ся. Уйти надо молча. И он, разбирая свои старые рабо ты по литературе и музыке, потихоньку сжигал эти не­ нужные никому, пожелтевшие бумаги. Но всего, увы. сжечь было нельзя: печатный станок за долгие годы раскидал их по всей земле и они тихо тлели по полкам библиотек, опять - таки никому в этой новой, сумасшед­ шей жизни земного шара ненужные..: И по делом— ду­ мал он: мы слишком приукрашивали нашу старую жизнь и замалчивали те бедствия, которыми она была беремен­ на уже тогда ... Мир подошел к восстанию и баррикады воздвигнуты теперь уже в каждой семье и на них кипит горячий бой, полный отчаяния, ибо победы не будет ни для уходящих, ни для пришедшей смены: для стари­ ков победы не может быть потому, что они просто ухо­ дят и на прощание ничего смене сказать не могут, а для смены победы не может быть потому, что отход ста­ риков не освободит их от решения колоссальных, грозных