b000002298

— А ! Давай. . . И, стоя под лампой, молодой великан стал внима­ тельно читать. Его исхудавшее лицо отражало все боль­ шее и большее волнение и синие губы затряслись. А по­ том по впалым щекам побежали и слезы. Андрей Ивано­ вич с волнением наблюдал за ним и заражался его вол­ нением. — Может. .. быть... ты позволишь приписать мне.. несколько слов? — едва выговорил Коля. — Садись...— уступил Андрей Иванович место ему у стола. И чрез плечо он читал крупный, немного детский почерк Коли: ..Присоединяясь всею душой к высказанным тут мыслям, про­ шу дать разрешение на возвращение на Родину и мне, чтобы от­ дать Ей все силы. Мы были слишком молоды и темны, чтобы так строго карать нас за наши ошибки. — Подпоручик Корниловского Ударного полка Николай Карташев.'' Они молчал обнялись и Коля, в ожидании Ляльки, снова сел к печурке. Андрей Иванович тихонько и взвол­ нованно наблюдал за ним. Он видел, что Коля не читал, а плакал на книгу... Он читал „Три пары шелковых чулок“ Пантелеймона Романова... — Я должен признаться тебе, дядя, что я уже не раз был у них, — хриплым голосом сказал он. — И в Союзе Возвращения, и в генконсульстве. .. — Ну, и что же ? .. — Не люди, машины: завели и ходят... Если бы они были люди, а эмиграции осталось бы разве тысяча полумертвых фрейлин да штальмейстеров. . . Вот что тя­ жело. И . .. и я не верю в успех нашего письма. А при­ ди разрешение, мы с Лялькой пешком пошли бы домой: на билет-то ведь взять не г д е ... И он снова повесил голову над книгой...