b000002298

чужие карманы под стягом Перуна или Вотана. — А за­ тем, если даже, допустим, наладить вам это дело удаст­ ся, как же будет у вас с ритуалом? В жертву Перуну приносились только дубовые плахи, которые неугасимо, день и ночь, курились перед его изображением— боюсь, эмиграции будут эти дорогие плахи не по карману. И где возьмете вы жрецов ? .. — Жрецов? - великолепно усмехнулся Бурлаков. — Да вот возьмем хоть Ордынцева — указал он на „зятя“ .— Высок, величествен, нравится дамам. . — Пожалуй, но поддерживать неугасимый днем и ночью я не согласен, — с иронией сказал тот, желая все­ гда острить, хотя бы и неудачно.— Дней, так и быть, поленце подброшу, но чтобы „бдеть“ — слуга покорный! Андрей Иванович замкнулся: он очень любил древ не - славянский пантеизм и в свое время написал о нем не мало теплых страничек, и в книгах, и в музыке — его „Сварог“ имел большой успех в концертах — и это вторжение стервятников в заветную область было про­ тивно ему. Он отмалчивался и слушал и, наконец, встал — Извините, господа, я должен идти. .. — сказал он: отдавая общий поклон. — Эта эпоха так удалена от нас. сведения о ней так отрывочны и гадательны, ‘что вам придется опираться главным образом на вашу фантазию Я не могу быть вам полезен. До свидания... Он вышел из дымного кафе и блеск солнца просто ослепил его: Перун, несколькими ударами своей золотой палицы разогнал темных чудовищ, пожравших солнце, и вся земля преобразилась. „Восстановление древнего пан­ теизма возможно лишь в своей душе, — сказал он себе. — а если это дело возьмут на себя Гитлеры, генералы или газетчики, то сделают из этого только очередную глупость, грязь и кровь, как было с Иисусом. . " Он зашел в маленький писчебумажный магазин, чтобы