b000002298

XX IX . ЗАТРУДНЕНИЯ ЛЯЛЬКИ . Ляльке положительно не везло. Она никак не могла понять, почему вся ее жизнь так вдруг изменилась. Ни­ каких данных, что ее счастье потушила „черная дама“ у Ляльки не было, но молодое сердечко ясно говорило: вся беда оттуда. У сердца есть свои глаза, которые ни­ сколько не нуждаются в очках... И Лялька незаметно становилась антисемиткой. У Ляльки была мать, уже опустившаяся женщина, добрая и безвольная. При них жил ее брат, раньше до­ вольно крупный промышленник, а теперь заведующий личным составом на одной большой обувной фабрике. Он очень любил себя и чрезвычайно заботился о своем здоровье: по утрам ел, ради каких-то витаминов, апель­ сины, летом обязательно ехал жариться на солнце и во­ обще добросовестно проделывал все те глупости, которые современное человечество проделывает по совету докто­ ров— которым надо же кушать — и гадет, которые, в отделе смеси не оставляют своих читателей без нужных наставлений по „гигиене". Никто из этих новых гигие­ нистов, натуристов, нюдистов, спортсменов и пр. точно не видел, что болезни бьют их точно также, как и простых смертных и ни на один день не удлиняется их жизнь от холодных обливаний, приседаний и витаминов. Но, при­ седая и взлягивая, дядя заботился и о духовном: на зло большевикам он стал истинно - православным и даже пел в церковном хоре, причем чем печальнее были эти песно­ пения, тем больше они ему нравились. Он не прочь был побеседовать о божественном и яростно ненавидел Философа за его неверие...