b000002298

X X II. Д Ж Е Н Т Л Ь М Е Н . Уже в Канн джентльмен Дюпюи самым решительным образом от своего джентльменства устал. Он находил, что прелестная русская прелюдия продолжается слишком долго. Галочка, дивясь на свою наивность, — а она еще Булановского в „романтизме" упрекала! . . — воспользо­ валась его поездкой; на какие-то идиотские гонки яхт, быстро собрала свой ручной багаж и, оставив ему все его подарки, написала записку; „я возвращаюсь к себе, чтобы избавить вас от опасности нарушить слово джентль­ мена. Извините, что так вышло, но я честно преду­ предила вас обо всем. Буду очень благодарна вам за высылку моего сундука**. И поехала на вокзал. Но денег на обратный путь у нее не хватало. С замирающим сердцем она подошла на вокзале к почтен­ ному старцу с моноклем и, запинаясь, сказала ему, что она потеряла свой портмонэ и была бы ему чрезвы­ чайно обязана, если бы он помог ей добраться до Парижа, там она с благодарностью возвратит ему займ. Старец очень любезно вошел в положение прелестной иностранки и усадил ее в свое купэ. Он оказывал ей в пути тысячи любезностей, а она едва имела силы отвечать: кошка, каторжные работы без срока, возобновлялись. — Я надеюсь, вы позволите мне изредка повидать ва с ... — уже подъезжая к Парижу, проговорил старец, оказавшийся видным депутатом. — Я сегодня же уезжаю в Брюссель... — устало проговорила Галочка. — Дайте мне, пожалуйста, ваш адрес, чтобы я могла возвратить вам стоимость билета...