b000002298

прятался для каких - то таинственных разговоров со студентами и был очень рассеян, что убийственно отзы­ валось на его торговле. Но какая там, скажите, пожа­ луйста, торговля, когда спасение всех трудящихся и обремененных стоит у дверей?!. Мать Галочки, Шошанна — что по древне - еврейски значит роза, — ничего другого не знала, как любить свою детвору, плакать от бедности и гордиться своим замысловатым Янкелем. Иногда, на отдыхе, в мечте, голова ее сладко кружилась от предвкушения грядущего величия своей Мириам - Галочки, которая может вот кон­ чить гимназию, попасть в университет и, легко сказать, стать даже доктором. . . Но суровая жизнь скоро оборвала безумные мечты гомельской еврейки. Так как жизнь гигантской России под управлением раззолоченной, невежественной и жад­ ной орды Петербурга явно не клеилась, то ловкачи из департамента полиции пустили среди несчастной черни слух, что виной всему неустройству страны — жиды. И вот в Гомеле разразился погром. Те евреи с миллио­ нами, которые — наравне с неевреями с миллионами — всячески коверкали жизнь подвластных им народов, от беды остались, понятно, в стороне и равнодушно узнали о ней только из газет, за утренним кофе со свежими булочками, но за то подвал старого, слепого рэба Лей зера, как и сотни других лачуг, были разнесены вдре­ безги, белый пух растерзанных перин покрыл собой, как снегом, весь Гомель, а во дворе, в луже крови, лежал мертвым добренький дедушка Лейзер, устремив в равно­ душное небо слепые очи, а поперек него, словно сломан­ ная кукла, весь в крови лежал маленький Ицка, млад­ ший брат Галочки... И стоял над городком плач и рыдания до самого неба и во многих сердцах, в особен­ ности, в молодых, впервые встал тихий и жуткий вопрос: