b000002298

X II. А и Б. „Милостивые Государыни и Милостивые Государи, — проговорил Бурлаков, стоя за столом с графином и обращаясь к аудитории, в которой было человек 100, — Небольшая группа русских деятелей пера, утомленная гнетом незримых цензоров эмиграции, льстит себя на­ деждой скоро приступить к изданию небольшого, пока еженедельного совершенно независимого журнала, а пока это дело будет окончательно оформлено, мы решили выступить с рядом рефератовто современных „властителях дум “ . Открыть серию этих докладов взял на себя наш глубокоуважаемый Андрей Иванович Булановский, в по­ следнее время, к сожалению, совершенно прекративший писать — может быть, отчасти благодаря этому гнету цензоров. В нашем журнале он будет заведывать отде­ лом музыки. Его мысли так оригинальны, так незави­ симы, что мы решили первое слово предоставить ему. Андрей Иванович, прошу вас.. “ - Андрей Иванович, бегло скользнув по этой неуют­ ной большой комнате при ресторане среднего пошиба, с запахом пива, с осточертевшими рекламами о всякого рода отравляющих пойлах, где в остывшем табачном дыму умирали, казалось, слева анархические, роялист­ ские, социалистические, католические, самостийные, вся­ кие, которые часто раздавались тут и стал на место Бурлакова. Он опустил „милостивых государей". Не­ сколько человек переглянулись с усмешкой: не может без коленца! Евгения Григорьевна догадывалась, что тут хитро расставлена для Андрея Ивановича какая-то