b000002298

X I. РАДОСТЬ ГОСПОДНЯ. Галочка была смутна. Андрей Иванович был чело­ век явно конченный во всех отношениях, но она все же часто думала о нем. И самое главное, он очень тяжел. Он смотрит на жизнь, как на храм, а на себя, как на жреца в этом храме. А ей прежде всего хочется отдох­ нуть от уроков, от католиков, от нужды, забыться, улыб­ нуться, хотя бы даже зная, что все эти улыбки обман. Но без него точно еще тоскливее. И она в сотый раз передумывала эти свои думы, сидя у N оtге Dаmе и гля­ дя на сверкание Сены под солнцем. И вдруг она вздрог­ нула: прямо к ней, задумчиво повесив голову, шел Ан­ дрей Иванович. Разработка предстоящих публичных выступлений все больше и больше захватывала его. Вопрос делался все шире и шире. Что джаз вырождение музыки, катастро­ фическое, бесповоротное, это легко поймет и неглубокий человек, но что Шаляпин с его бесстыдными гонорара­ ми, отвратительными скандалами, наглостью есть предел падения артиста и искусства, это понимают немногие. А шут Чарли Чаплин? А киношка? А газеты? А современ­ ная литература? — Ах, это вы !.. Как я рад видеть вас. .. Ее лицо тоже невол ьно потеплело и она ласково поющим движением протянула ему руку. — Посидите на солнышке со мной Он сел рядом. Скорбные глаза ее согревали его ду­ шу жалостью. В нем пробуждалось к жизни то, что до­ ма глушилось бессмысленными уроками и в особенности семьей. Она украдкой посматривала по сторонам: если ее увидят с ним, будут разговоры.