b000002297

На утро Домна, управившись, побѣжала въ „Крас­ ную Горку", къ Левашову за краснымъ товаромъ для Варьки и вернулась оттуда совершенно разстроенная: пугаютъ Левашовы городомъ, бѣда! . . Вонъ Нюшка луговская этакъ же вотъ поѣхала, а черезъ три года носъ у нея и провалился и не знамо, куда и дѣлась. Сказывали, утопилась. А федурновскій Митюшка, а кор- чагинскій Матвѣй ? . . А Левашовымъ-то самимъ нужна работница. Тутъ, по крайности, отцу-матери близко, и поучить, и приглядѣть можно. Опять же съ бариномъ насчетъ цѣны уговору не было, а Левашовы сразу да­ ютъ двадцать цѣлковыхъ въ годъ. Сосѣдки, завидывав шія счастью, Варьки — въ городѣ ѣда-то сладкая, не то, что въ лѣсу, гдѣ, кромѣ пустыхъ щей, никогда и не поѣшь ничего . . . — всѣми силами поддерживали Домну; смутился и Гаврила, наконецъ, — главная штука, жал­ ко было зелененькую назадъ барину отдавать, тѣмъ болѣе, что всю ее пришлось отдать Левашеву за ситецъ да за платокъ . . . И послѣ долгихъ колебаній Гаврила рѣшилъ, наконецъ, Варьку поставить къ Левашовымъ пока что, а въ городъ отвезти одного волченка. . . Поймать и связать его было очень трудно: бѣлые, острые зубы его жгли огнемъ даже сквозь кожанныя ру­ кавицы. Наконецъ, удалось припереть его сѣнными ви­ лами въ уголъ. И опять его взнуздали и бросили на телѣгу. Варька въ новомъ, красномъ, пузырящемся и воняющемъ краской платьѣ, въ зеленомъ передникѣ и желтомъ, какъ одуванчикъ, платкѣ подошла къ те лѣгѣ, чтобы положить свой узелокъ съ пожитками и домашними гостинцами — Гаврила хотѣлъ завезти ее по пути къ Левашовымъ. Съ телѣги смотрѣли на нее изступленные, дикіе глаза дрожавшаго волченка. И вдругъ ей опять стало жаль его и, тупо глядя на него своими