b000002297

крикнулъ онъ Николаю Андреевичу, очень довольный: вѣроятно, господа купятъ звѣрка. Волчонокъ извивался подъ нимъ, визжалъ, урчалъ, мочился со страха и нестерпимо кусался. Только послѣ долгихъ усилій удалось искусанному Гаврилѣ овладѣть имъ и взнуздать его, вложивъ между зубовъ небольшую палку. Волчонокъ дрожалъ всѣмъ своимъ мягкимъ строй­ нымъ тѣломъ и смотрѣлъ на людей дикими, хитрыми глазами.. . . Николай Андреевичъ сразу же оставилъ волчонка за собой — онъ любилъ всякое звѣрье и въ городѣ, на боль­ шомъ дворѣ старой усадьбы, которую онъ занималъ, у него былъ цѣлый звѣринецъ: зайцы, тетерева, лисята, прирученные журавли, барсукъ, пара куропатокъ, пере­ пела. . . И оживленные охотники направились къ дому. Изба Гаврилы была тутъ же рядомъ, на краю «Ревяки», въ маленькой, сѣренькой, всегда печальной деревенькѣ Фролихѣ, которую обступали со всѣхъ сторонъ темнымъ кольцомъ безконечные лѣса. А сверху, прикрывая этотъ узенькій просвѣтъ въ лѣсной пустынѣ, печально и низко висѣло сѣрое небо.. . Было воскресенье. Смотрѣть плѣнника сбѣжалась вся деревня. На усадьбѣ Гаврилы стоялъ завѣтрѣвшій небольшой срубъ, который онъ приготовилъ-было для бани. Иванъ, старшій сынъ Гаврилы, уже успѣвшій получить чахотку на страшныхъ точилахъ на заводѣ косъ и сер­ повъ товарищества «Иванъ Панинъ съ с-ями», худощавый парень съ большими строгими глазами на зеленомъ лицѣ, быстро заколотилъ горбыльками маленькое оконце въ срубѣ, закрѣпилъ наглухо дверку и, осторожно развязавъ, волчонка кинули въ срубъ. Онъ тотчасъ же метнулся въ уголъ и, прижавшись къ стѣнѣ, смотрѣлъ на народъ дикими позеленѣвшими глазами и то и дѣло лязгалъ