b000002297

X . Прошло мѣсяца четыре. Опять призатихшую землю овѣяли золотые сны осени, и въ хрустальномъ, поблѣднѣв­ шемъ небѣ зазвучали грустные трубные звуки отлетав­ шихъ журавлей, и опалъ листъ, и поднялись озимя.. . Въ усадьбѣ «Малиновы Луга» жизнь кипѣла го­ рячимъ ключомъ. Безпрерывными обозами отвозили то­ вары въ городъ и на ближайшую станцію; сзади, за оди­ чавшимъ садомъ, который Никита Иванычъ хотѣлъ съ весны привести въ должный видъ и для котораго уже нанялъ дорогого садовника, уже стоялъ новый, огромный красный корпусъ. Теперь, пользуясь установившейся хорошей погодой, его торопливо крыли.. . Семья поужинала въ теплой, просторной, ярко освѣ­ щенной столовой. За ужиномъ были всякія дорогія закуски сперва, потомъ жирныя щи, каклеты со сладкимъ горош­ комъ, сладкій пудень съ солусомъ санбайонъ, пиво, вино, водка, — готовила уже не прежняя грязноватая Анна, а настоящая повариха, которой Никита Иванычъ, къ ужасу баушки Авдотьи, платилъ цѣлыхъ двадцать цѣлковыхъ въ мѣсяцъ, тогда какъ раньше можно было имѣть за пятьдесятъ рублей въ годъ работницу на самыя тяжелыя нолевыя работы. Но Никита Иванычъ былъ не совсѣмъ доволенъ и поварихой и подговаривалъ къ себѣ изъ Дво­ рянскаго Собранія повара.. . Онъ вообще всячески старался поставить у себя домъ «какъ полагаетца»; но семья все какъ-то не могла усвоить того, чего ему хотѣлось: ей казалось совершенно удивительнымъ, что за столомъ нельзя рыгать, что нельзя ѣсть изъ одного блюда всѣмъ, нельзя класть локти на столъ, нельзя развѣшивать пеленки съ желтыми пятнами, какъ это дѣлаетъ Матрена, на самомъ видномъ мѣстѣ на террасѣ, нельзя ходить, какъ это любитъ