b000002297

Панины I. — "ѣдутъ! . . — крикнулъ въ окно Кирюшка, статный паренекъ лѣтъ восемнадцати, съ едва пробивающимся пушкомъ на красивомъ задумчивомъ лицѣ. — Слышь, что ли, матушка? — Слышу, слышу . . . — отвѣчала ивъ избы тетка Авдотья, крѣпкая, загорѣлая, небольшого роста баба, возившаяся у ярко пылавшей печи. — Клиневна, воз жайся попроворнѣй съ самоваромъ-то . . . — Готовъ, подаю, — отвѣчала Клиневна, худая, блѣдная, забитая баба лѣтъ сорока съ небольшимъ. — Сама заваришь, матушка? — Сама, сама . . . Вы, вѣдь, полчайника навалить го­ товы, вамъ что! . . . Гдѣ сковородка-то? Къ крѣпкому просторному двору Паниныхъ подъ­ ѣхалъ запряженный хорошимъ буланымъ мериномъ крѣп­ кій новый тарантасъ, въ которомъ сидѣлъ самъ Иванъ Панинъ, здоровый мужикъ съ красивой бѣлокурой боро­ дой «на два посада» и ясными голубыми глазами, и его сынъ Микита, за которымъ онъ ѣздилъ на станцію, парень лѣтъ двадцати пяти, крѣпкій костью, худощавый, съ густыми темными бровями, изъ-подъ которыхъ холодно и твердо смотрѣли смѣлые глазки. Одѣтъ онъ былъ по