b000002297

Пока онъ пилъ чай, ему перепрягли лошадей. Онъ попрощался со всѣми — жена съ матерью хотѣли остаться тутъ переночевать—и вышелъ. Баушка Авдотья отозвала его въ сторону и тихонько спросила: — А нельзя ли какъ свалить все это на кого-нибудь ? Хошь на рабочихъ ? Дескать, вѣдать, молъ, не вѣдаемъ и знать не знаемъ.. . Вотъ хошь на этого рыжаго. Онъ и безъ того у нихъ на замѣчаніи — урядникъ то-и-дѣло про него справляется.. . — Ну, что вы говорите, мамаша. . . — засмѣялся тотъ. — Какой тутъ рыжій ? . . Дѣло ясное, ежели они захотятъ тутъ ясно видѣть.. . — А ты постой, постой . . . — еще тише проговорила баушка, боязливо оглядываясь назадъ. — А тогда, можетъ, на . . . Костянтина ? . . Чѣмъ всѣмъ то эдакъ пропадать, лучше ужъ одному, а мы тамъ не оставимъ его въ случаѣ чего.. . — Нѣтъ, нѣтъ, мамаша, вы все не дѣло говорите. . . — отвѣчалъ эять. — Если придется тонуть, такъ ужъ всѣмъ.. . . Только я не думаю. . . Не посмѣютъ. . . Ну, да успѣемъ еще поговорить. . . Прощайте-ка пока.. . Онъ уѣхалъ. Всѣ уныло разбрелись по своимъ ком­ натамъ. Наверху въ мезонинѣ всю ночь теплились лам­ пады и восковыя свѣчи: то Прокофій съ Машей, перепуган­ ные на-смерть, молились Владычицѣ, чтобы Она простила ихъ и помиловала и покрыла Своимъ покровомъ отъ всякаго злого обстоянія. IX. Первое время Ивану съ сыномъ было немножко жутко, и въ длинныя безсонныя ночи они все плановали, кого бы имъ подставить вмѣсто себя подъ ударъ, и оста-