b000002297

— Что же, дѣло подходящее. . . — сказалъ отцу наединѣ Микита. — Ежели Трифона Васильича, маленько сгодя, принять въ кампанію по нашему дѣлу, то съ ихъ оборотомъ можно будетъ пропустить желтячковъ немало. —Такъ .. . такъ .. . —задумчиво играя въ бородѣ паль­ цами, говорилъ Иванъ. — Только ладно ли будетъ, сы­ нокъ, что мы все чужой народъ въ дѣло припускать бу­ демъ ? — Тогда ужъ будетъ не чужой, а свой . . . — отвѣчалъ сынъ. — А потомъ парень съ головой — должонъ самъ свою выгоду понимать.. . Дѣло сразу сладилось. Какъ водится по обычаю, старики поѣхали «смотрѣть домъ* жениха къ Егорью, а тѣ пріѣхали вскорѣ смотрѣть домъ невѣсты и тутъ же ударили по рукамъ. Вѣра была какъ въ чаду: съ одной стороны, ее какъ-то путали эти холодные, полные сталь­ ного блеска глаза суженаго, пугали слухи, что во хмелю онъ не больно хорошъ, но, съ другой стороны, выйти замужъ въ первый домъ на всю округу, жить въ бога чествѣ, о какомъ ни одна изъ ея подругъ и мечтать не смѣла, представлялось ея молодой головкѣ очень заманчи­ вымъ. Грустной пѣсенкой запѣло въ душѣ воспоминаніе о Борискѣ, но она понимала, что ее, все равно, не отда­ дутъ за него ни въ какомъ случаѣ, — развѣ будутъ Панины родниться съ такимъ голышомъ? Да она и не могла разсуждать толкомъ обо всемъ этомъ — голова ея кружи­ лась отъ торжества.. . И согласіе было дано, и былъ устроенъ дѣвичникъ. . . И когда подруги ея запѣли грустную старинную пѣсню: Золотая трубонька трубить по росѣ, А свѣтъ душа дѣвица плачетъ по косѣ,— ярко вставали предъ Вѣрой тѣ хрустальные вешніе вечера, когда въ небѣ горѣлъ серебряный серпикъ молодого