b000002297

Въ рядахъ катающихся образовался какъ-то прорывъ. Воспользовавшись этимъ, Гавриловъ пустилъ своего ры­ сака во всю его широкую рысь и вдругъ разомъ осадилъ его передъ Вѣрой такъ, что тотъ чуть не сѣлъ на задъ. И, придерживая сильной рукой бунтующую, возмущенную насиліемъ гошадь, которая, согнувъ свою лебединую шею, косилась горячимъ умнымъ взглядомъ на толпу, другой рукой парень вѣжливо приподнялъ свою сизаго барашка шапку и проговорилъ: — Не угодно ли, барышня, прокатиться ? Вся вспыхнувъ — это было ея первое свѣтское вы­ ступленіе, первое приглашеніе, да отъ кого: отъ самого Гаврилова, перваго тысячника на всю широкую округу! — Вѣра сѣла рядомъ съ красивымъ мужественнымъ парнемъ. — Бер-регись! . . — крикнулъ тотъ и смѣло пустилъ рысака между рядами катающихся, и снѣжная пыль тон­ кимъ облакомъ сразу окутала Вѣру, сладко лаская раз­ горѣвшееся отъ мороза лицо. — Вотъ такъ Панины !.. — пробѣжалъ по рядамъ гуляющихъ завистливый шопотъ. — Эти, братъ, въ гору прутъ во всю. . . — Позвольте узнать, какъ васъ именемъ и отчествомъ назвать . . . — вѣжливо освѣдомился Гавриловъ у Вѣры, хотя и зналъ отлично, какъ звать красавицу: такъ требо­ валъ хорошій тонъ. Та, не поднимая глазъ, трепетно пролепетала свое имя. И, умѣривъ бѣгъ своего коня, парень завивалъ съ ней обходительный разговоръ. Но какъ только пред­ ставлялась къ тому возможность, становилось попосторнѣе, онъ снова пускалъ во весь духъ своего сѣраго великана и несся деревней въ снѣжномъ вихрѣ. И вотъ изъ радуж­ наго облака снѣжной пыли мелькнуло вдругъ въ глаза дѣвушки лицо Бориски — туманно, грустно оно было, и