b000002297

зять пріѣхалъ съ «молодой» къ тестю погостить, это — не настоящее катанье. .. А по всѣмъ дорогамъ одни за другими уже въѣзжаютъ въ деревню нетерпѣливо ожидаемые гости. И вотъ самой серединой дороги, мощно бросая сильными ногами снѣгъ въ передокъ саней, гордо пронесся деревней сѣрый въ яблокахъ рослый рысакъ, которымъ на голубыхъ шел­ ковыхъ вожжахъ правилъ красивый рослый парень въ лисьей шубѣ съ бобровымъ воротникомъ. Это — Гаври­ ловъ отъ Егорья, тысячникъ, первый женихъ на всю окру­ гу . . . И дрогнули дѣвичьи сердца: началось!. . Но вы­ ходить не торопятся: неприлично ужъ очень-то обнару­ живать свое нетерпѣніе. Съ каждой минутой гулянье разгорается. Катающіеся ѣдутъ уже двумя тѣсными рядами вдоль улицы, одни въ одинъ конецъ, другіе — въ другой, и уже тѣсно Гаврилову и другимъ богатѣямъ показать восхищенной и завистли­ вой публикѣ бѣгъ своихъ дорогихъ коней. Въ морозномъ воздухѣ весело пиликаютъ гармоники, слышно фырканье лошадей, хрустѣніе снѣга подъ полозьями, говоръ, смѣхъ.. Вышли на улицу и Панины — вся деревня такъ и ахнула: всѣ въ лисьихъ шубахъ, — ну, словно, вотъ купцы изъ рядовъ, право слово! — Кирюшка въ город­ скомъ пальто и брюки навыпускъ. А Вѣра такъ и сіяла своей нѣжной красотой въ новомъ, совсѣмъ городскомъ модномъ нарядѣ. И Прокофій и Маша тоже вырядились въ лисьи шубы, но лица ихъ были растеряны и тревожны, и не разъ Иванъ сердито косился на этихъ дураковъ. А когда тесовы ворота ихъ двора растворились, и оттуда вылетѣлъ на своемъ новомъ караковомъ жеребцѣ — чистый вотъ слонъ, глаза лопни! — Микита въ хорьковой шубѣ съ бобровымъ воротникомъ, аханью и зависти прямо конца не было.. .