b000002297

Но вотъ одна семья остановила на себѣ мое вниманіе. Она состояла изъ матери, уже пожилой женщины, моло­ дого бѣлокураго и веселаго студента и двухъ дѣвушекъ, одной совсѣмъ молоденькой, другой постарше, лѣтъ, вѣро­ ятно, 18 или 19. Эта старшая дѣвушка и привлекла мое вниманіе. Красавицей она не была; отдѣльно взятыя, черты ея не представляли ничего особеннаго, а все вмѣстѣ было полно неизъяснимаго очарованія и такой прелести, что прямо глазъ не оторвешь. И я украдкой любовался ею. . . И вотъ постепенно вся эта семья стала держать себя по отношенію ко мнѣ какъ-то странно: они что-то шепта­ лись, о чемъ-то спорили, поглядывая въ мою сторону, о чемъ-то смѣялись. Мнѣ было неловко, и я старался дѣлать видъ, что не замѣчаю ничего этого. И вдругъ вся моло­ дежь направилась ко мнѣ, немножко стѣсненная, видимо, но улыбаясь. И старшая, красавица, подошла ко мнѣ и съ поблѣднѣвшимъ лицомъ — а она и такъ была блѣдна особенной ровной и матовой блѣдностью, такъ рѣзко выдѣлявшей ея дивные черные глаза, — нѣсколько на­ хмурившись, сказала: — Они подержали со мной пари что я не пойду къ вамъ и не скажу. . . — Нѣтъ, нѣтъ, не такъ . . . — запротестовали другіе. — Безъ всякаго предисловія.__ Она нетерпѣливо выслушала ихъ. — Ну, хорошо, хорошо — — прервала она ихъ и, снова обратившись ко мнѣ, проговорила серьезно: — вы мнѣ нравитесь. . . . Я не зналъ, куда дѣваться отъ смущенія. Но они тотчасъ же отошли — она, нахмурившись, а ея молодые спутники съ ласковыми ко мнѣ улыбками.