b000002297

радостно плясали мошки, и ласточки съ веселымъ щебе­ таньемъ носились надъ покинутой усадьбой. . . Старый фруктовый садъ совсѣмъ одичалъ и никуда уже не годился — надо будетъ въ случаѣ чего посадить новый. Стройка вся могла пойти въ дѣло: строено крѣ­ постными руками, на вѣка, — только вотъ крыши при­ дется всѣ перемѣнить, совсѣмъ провалились нѣкоторыя. И лишняго кирпича будетъ тьма, ежели разобрать эту развалившуюся ограду вокругъ стараго парка, всѣ эти причудливыя бесѣдки, эти голубятники, этотъ огромный скотный дворъ. . . Иванъ прошелъ къ господскому дому съ толстыми бѣлыми колоннами изъ кирпича и съ мезониномъ и по­ днялся на прогнившую ветхую террасу. И невольно залю­ бовался: верстъ на двадцать пять, поди, видно было отсюда!.. Внизу зеленѣли широкіе поемные «Малиновы Луга», давшіе имя самой усадьбѣ, прорѣзанные серебряной лентой Окщи; за ними синѣли по горизонту безконечные лѣса, среди которыхъ, какъ свѣчечки, поднимались бѣлень­ кія колокольни, и мѣстами сѣрѣли небольшія лѣсныя деревеньки. Ширь, раздолье, а душу щемитъ что-то — такъ щемитъ, что плакать хочется... Вздохнувъ, Иванъ подошелъ къ большому забитому окну, къ другому, къ третьему, стараясь заглянуть внутрь. Мѣстами солнечные лучи пробивались сквозь щели, и въ мутномъ свѣтѣ этихъ пыльныхъ, блѣдно-золотыхъ полосъ виднѣлось то широкое краснаго дерева кресло съ ветхой цвѣтистой обивкой, то грустно блестѣлъ поломанный брон­ зовый подсвѣчникъ на какой-то высокой табуреткѣ, въ углу большой бѣлой залы, то опрокинувшійся круглый столъ. Обои почти всѣ оползли со стѣнъ; штукатурка мѣстами обвалилась, да такъ кучей и лежала на полу. И среди всего этого запустѣнія, мусора, косматой паутины,