b000002297

и они понеслись въ вальсѣ. Вальсировалъ Степа ужасно и, вообще, танцовалъ только по принужденію своей стро­ гой, бонтонной матери, которая требовала отъ него свѣт­ скихъ манеръ. И вдругъ — точно сквозь туманъ вижу — не сдѣлали они и тура, какъ Галатея остановилась. . . — Pardon . . . — сказала она съ улыбкой и стала поправлять какой-то тамъ свой бантикъ. На лицѣ Степы были сумракъ и уныніе. . . Мы съ Марусей унеслись дальше. . . Да. . . Такъ вотъ прошло лѣто, и другое лѣто, и еще лѣто.. . Одинъ за другимъ пестрымъ роемъ всѣ мы разле­ тѣлись отъ холодной Галатеи въ погонѣ за блуждающими огоньками глазъ сѣрыхъ, черныхъ, карихъ, голубыхъ. . . И въ погонѣ этой незамѣтно пролетѣли годы, многіе годы. И вы не можете себѣ представить, какъ скоро они проле­ тѣли! Все было сперва какъ слѣдуетъ: 1880 . . . 1881 . . . 1882, и вдругъ сразу бацъ: 1916! И вотъ недавно выхожу я какъ-то отъ Мерилиза — было начало осени, такъ я теплыхъ носковъ полдюжины себѣ купилъ, — выхожу это я на улицу и вижу, къ подъ­ ѣзду безшумно подкатилъ большой элегантный автомо­ биль. Ливрейные лакеи Мерилиза суетливо устремились отворять дверку. Изъ автомобиля вышли пять породи­ стыхъ, упитанныхъ ребятъ, корректная сухая англичанка и. . . . Галатея! Она стала очень величественна, н на мраморномъ лицѣ ея сіяла невозмутимая улыбка. Я по­ чему-то до того перепугался, что уронилъ свои носки на мокрый тротуаръ и, еще болѣе смутившись, стремительно бросился поднимать ихъ. Галатея бережно подобрала свои шумящія шелковыя юбки, чтобы какъ-нибудь не задѣть меня съ моими носками, и съ милостивой улыбкой прослѣ­ довала въ огромный магазинъ.