b000002297

— Съ полнымъ нашимъ удовольствіемъ. . . — ото­ звался Павелъ. — Я сею минутою.. . Онъ исчезъ въ конторѣ и скоро появился снова въ шинели въ накидку, подъ которой онъ что-то пряталъ. Увѣренно прошелъ онъ въ домъ къ Матренѣ, гдѣ уже засвѣтилась тусклая лампочка, и войдя въ избу и вѣжливо перекрестившись, стукнулъ бутылкой коньяку объ столъ, на которомъ шумѣлъ уже маленькій, мятый самоваръ. — А это вамъ въ презентъ . . . Финьшампань . . . отъ вашего, можно сказать, поклонника и почитателя.. . . — Ну, много васъ тутъ. . . Почитатели тожа!. . — кокетливо засмѣялась Матрена, блестя бараньими гла­ зами. — Небось, тамъ пол-Москвы сударушекъ-то завелъ ? — Единъ Богъ безъ грѣха . . . — кокетливо засмѣялся Павелъ. — Ну, а между прочимъ, и старая любовь не ржавѣетъ.. . Чрезъ нѣсколько минутъ они уже сидѣли за столомъ, кокетничали одинъ съ другимъ деликатностью обхож­ денія и угощались. А изъ темной ночи, въ щель неплотно задвинутой ситцевой занавѣски смотрѣли на нихъ, полныя ненави­ сти и дикой боли, глаза Мирона, затаившагося подъ окномъ съ ружьемъ въ рукахъ. Онъ глухо простоналъ, отошелъ быстро отъ окна, но точно какая-то сила не пускала его, и онъ снова возвратился туда. И когда опьянѣвшій и раскраснѣвшійся, въ разстегнутомъ мундирѣ Павелъ полѣзъ къ Матренѣ цѣловаться, за окномъ что-то страшно два раза ухнуло, зазвенѣли и завизжали разнесенныя вдребезги стекла, и Павелъ съ развороченной двумя заря­ дами волчьей картечи головой, заливая все вокругъ кровью, тяжело и неуклюже завязъ между столомъ и скамейкой. Дикій визгъ Матрены наполнилъ темный,