b000002297

съ жидкими соломенными усиками въ колечко, который всю дорогу нудно скулилъ какую-то пѣсню: — Ты вотъ что, Митрей. . . не говори на заводѣ никому, пока что, что я съ тобой подъѣхалъ.. . Угощу.. . — А мнѣ что говорить-то ? . . — равнодушно отвѣ­ чалъ парень, какъ и всѣ, знавшій о мукахъ этого нес­ частнаго мужика и презиравшій его за это. И онъ снова заскулилъ свою нудную пѣсню.. . Бѣда быстрой и безшумной походкой, какой онъ привыкъ ходить въ лѣсу, исчезъ между деревьями, среди которыхъ уже мелькали въ отдаленіи золотистые штабели свѣже-напиленныхъ досокъ. Стараясь быть незамѣчен­ нымъ, онъ сторонкой обошелъ оживленный заводскій дворъ и исчезъ въ старомъ паркѣ, отдѣлявшемъ заводъ отъ усадьбы.. . Послѣ обѣда со станціи на парѣ ямскихъ, съ колоколь­ чикомъ, съ форсомъ пріѣхалъ Павелъ Герасимовъ, мужъ Луши, щеголеватый старшій унтеръ-офицеръ одного изъ гре­ надерскихъ полковъ, служившій раньше на заводѣ контор­ щикомъ, развертистый малый съ наглыми глазами пивного цвѣта, съ золотой цѣпью по борту мундира и золотымъ перстнемъ на указательномъ пальцѣ правой руки. Онъ отъѣлся, отполировался въ Москвѣ и думалъ, что непобѣ­ димъ. И дѣйствительно, женщины, которыхъ онъ и лю­ билъ, и презиралъ въ одно и то же время, бѣгали за нимъ. Въ полку онъ билъ и обиралъ солдатъ, но дѣлалъ это ак­ куратно, и былъ у начальства на хорошемъ счету, какъ расторопный и толковый парень. . . И, когда онъ, презрительно поплевывая подсолныш­ ками, въѣзжалъ- въ ворота усадьбы, первая, кого онъ тамъ увидѣлъ, была Матрена, жена Бѣды, ловкая, грудастая баба съ румянымъ, деревяннымъ и глупымъ лицомъ куклы, на которомъ правильными дугами круглились рѣзко- 16