b000002297

домой, отвезти дичь и сказать, чтобы ихъ не ждали къ обѣду, а самимъ дать до захода солнца кружка по «Ко­ шелямъ» и вернуться ночевать въ сторожку.. . — Николай Игнатьичъ. . . Сдѣлайте милость, отпу­ стите меня съ лошадью домой . . . — глухо, не подымая глазъ, проговорилъ Миронъ, поймавъ Николая Игнатье­ вича наединѣ. — Силъ моихъ не стало.. . Николай Игнатьевичъ посмотрѣлъ внимательно на потухшее, больное лицо мужика и ему стало жаль его. II было почему-то немножко противно. . . — Я завтра чуть свѣтъ прибѣгу. . . — пробормоталъ тотъ. — Ну, что же, иди съ Богомъ. . .—тихо сказалъ онъ. — Только уговоръ: дурака тамъ не валять . . . какъ прежде. Понялъ ? Миронъ только рукой махнулъ горько и безна­ дежно. — Точно вотъ опоила чѣмъ, проклятая . . . — еще тише пробормоталъ онъ. — Ни днемъ, ни ночью отъ думы покою нѣтъ.. . . А теперь вотъ этотъ стервецъ ѣдетъ опять.. . И онъ заторопился укладывать въ тарантасъ дичь. II тяжело было смотрѣть на этого сильнаго мужика съ набокъ склоненной головой и огромной, похожей на лисій мѣхъ, рыжей бородой, застилавшей всю его широкую грудь. . . V . Когда подъѣзжали сыпучей лѣсной дорогой къ за­ воду и за лѣсомъ уже слышно было ровное, неторопли­ вое попыхиванье машинъ и звенящій визгъ круглыхъ пилъ, Бѣда вдругъ соскочилъ съ тарантаса и сказалъ кучеру, молодому, бѣлобрысому и веснушчатому парню