b000002297

Николай Игнатьевичъ слабо улыбнулся. Сумеречный разговоръ не шелъ къ веселому, ядреному утру. — Ну, что ж е .. . — сказалъ онъ. — Теперь чередъ вотъ Костика.. . А мы уже издали только будемъ любо­ ваться сказками жизни. . . — Ну, издали . . . — бодро засмѣялся Борисъ Ивано­ вичъ. — И для насъ кое-что осталось.. . Вотъ вальдшнеп ковъ сегодня за милую душу пострѣляемъ, напримѣръ.. . «Что въ свѣтѣ пріятнѣй охотничьей жизни.. — вдругъ запѣлъ онъ фальшиво, но увѣренно изъ «Фрейшютца». — «Мы цѣлый день рыщемъ со стаями псовъ!. . .«Собирайся- ка съ нами, Костикъ. .. — Мама не позволяетъ... — Ну, вотъ!. . Мама . . . — легкомысленно бросилъ Борисъ Ивановичъ. —; Ты будь мужчиной. Отстаивай свою независимость!. . . «И лань боязлива, трепещуща серна, — опять запѣлъ онъ. — И вепрь, чудный житель пустынныхъ лѣсовъ.. .* Ъдемъ, ѣдемъ.. . «Стопъ», нетерпѣливо повизгивавшій и нервно сту­ чавшій когтями по паркетному полу, вдругъ нетерпѣливо залаялъ.. . — Сейчасъ, сейчасъ, собачка . . . — отвѣчалъ Николай Игнатьевичъ. — Идемъ. . . И всѣ, стуча сапогами и весело переговариваясь, въ сопровожденіи Луши—она была еще болѣе блѣдна и глаза ея были заплаканы, — вышли на крыльцо. Тамъ стоялъ уже печальный и хмурый Миронъ Бѣда, державшій на своркахъ молодого гордона Николая Игнатьевича «Юнгъ- Рэкса*, кофейно-пѣгую, очень раскормленную, но лад­ ную «Фляй» Бориса Ивановича и стройнаго желтопѣгаго «Крака», сына «Стопа», принадлежавшаго Григорью Иг­ натьевичу. Собаки, увидѣвъ хозяевъ съ ружьями, запля­ сали нетерпѣливо, завизжали, залаяли. Охотники разсѣ-