b000002297

страницъ, — все о томъ же, — и никакъ не могла отор­ ваться. Она уложила Костика, она сходила проститься со стариками и съ гостями, она сдѣлала распоряженія на завтрашній день, и снова и снова писала. Всѣ разошлись уже давно по своимъ комнатамъ. И затихъ большой домъ. . . Николай Игнатьевичъ лежалъ на широкомъ мягкомъ диванѣ въ кабинетѣ и задумчиво смотрѣлъ, какъ дого­ рали въ каминѣ золотые угли. И вдругъ въ корридорѣ послышались знакомые осторожные шаги, дверь безшумно отворилась и въ красноватомъ сумракѣ кабинета смутно обрисовалась розовая отъ камина фигура Луши. Она была въ одной рубашкѣ, и только большая сѣрая шаль была накинута зябко на плечи. И сразу въ неудержимомъ порывѣ бросилась она къ нему и, упавъ головой на грудь, заплакала. — Что съ тобой ? . . — шепталъ онъ, нѣжно обнимая ее. — Ты весь вечеръ сама не своя.. . — Письмо я отъ него . . . отъ Павла получила . . . — прошептала она, страстно и беззащитно прижимаясь къ нему. — На побывку на мѣсяцъ ѣдетъ. Не знаю я, что и дѣлать мнѣ теперь.. . Не хочу, не хочу, не хочу и его, постылаго, и за версту видѣть. . . И зачѣмъ онъ . . . опога­ нилъ меня, зачѣмъ не соблюла я себя для васъ чистой ? .. — страстно шептала она, вся трепетъ и мука. — А тутъ вы собираетесь куда-то на цѣлый мѣсяцъ.. . Не поки­ дайте меня, Христа ради.. . — Ну, н у .. . Конечно, я не поѣду, мы только такъ это говорили. . . — безсвязно утѣшалъ ее Николай Игнатьевичъ, непріятно пораженный ея сообщеніемъ о пріѣздѣ мужа. — Надо что-нибудь придумать.. . И она горячо цѣловала его руки, плечи —она стыди­ лась, не смѣла цѣловать его въ лицо.. .