b000002297

призывающими возлюбленнаго Карменъ къ исполненію долга. И Соня вдругъ вся зажглась, и мелодія полилась изъ-подъ ея пальцевъ уже могучимъ огневымъ потокомъ. О, да, пусть вотъ такъ гдѣ-то въ далекой, прекрасной странѣ зоветъ и манитъ его она, Соня, и пусть также властно зовутъ его, очарованнаго, трубы къ исполненію долга, и пусть также позабываетъ онъ все у ея ногъ, неизвѣстный, далекій, но полный чаръ, — не профессоръ гистологіи, конечно, а кто-то яркій, необыкновенный. О, жизнь такъ коротка — какой тамъ долгъ ? Какія сом­ нѣнья ? . . . Для чего это томящее чувство одиночества, когда столько разсыпано въ жизни яркихъ и прекрасныхъ возможностей ? . . . Натура сухая и осторожная, Соня любила иногда полгать такъ себѣ немножко въ сумереч­ ный часъ.. . Она играла, а старички, сидя мирно, рядкомъ, съ удовольствіемъ слушали и иногда что-то ласково вполго­ лоса ворковали другъ другу. Однако Игнатій Сергѣе­ вичъ чувствовалъ, что глаза его слипаются — онъ любилъ послѣ обѣда легонько подремать полчасика. А въ каби­ нетѣ рядомъ, чрезъ корридоръ, голоса тоже стали возбуж­ деннѣе и ярче: и туда врывались эти страстные, колдовскіе звуки, и тамъ вѣяли они въ души чѣмъ-то несбыточнымъ и манящимъ. И, можетъ быть, подъ вліяніемъ ихъ раз­ говоръ снова и снова скользнулъ на женщинъ, а можетъ быть, сказывалась въ этомъ и вечерняя пора, распола­ гающая къ мечтѣ, и сорокалѣтній возрастъ собесѣдниковъ, когда невольно и такъ настойчиво груститъ сердце объ уже уходящихъ сказкахъ жизни. И то довѣрчивое, хоро­ шее настроеніе, что овладѣло ими еще вечеромъ, на охотѣ, не покидало ихъ .. . — Вѣдь вся бѣда въ томъ, что упрекнутъ часто бы­ ваетъ женщину и нечѣмъ, но чувствуется, что . . . все