b000002297

Бесѣда оживилась. Даже Костикъ жадно слушалъ мечтанія этихъ взрослыхъ людей о далекомъ, прекрасномъ краѣ, о дикихъ горахъ, о звѣряхъ и ледникахъ, и глаза мальчика горѣли. Старый Игнатій Сергѣевичъ еще болѣе подзуживалъ охотниковъ, глаза его смѣялись, и всѣ весело чокались за ихъ будущія удачи. Только Елена Влади міровна замкнулась въ себѣ и точно ушла куда, опеча­ ленная, но строго повинующаяся написанному Богомъ въ ея сознаніи закону. .. III. Послѣ обѣда Елена Владиміровна ушла съ сыномъ къ себѣ, чтобы Костику было не скучно готовить уроки на завтра, а Соня перешла въ полутемную гостинную и сѣла за рояль. Старики, довольные вкуснымъ обѣдомъ, тепломъ и веселой компаніей, усѣлись тамъ на мягкомъ диванѣ и приготовились слушать. Охотники рѣшили перебраться въ кабинетъ Николая Игнатьевича. — А ты не съ нами, папа ? — опросилъ Николай Игнатьевичъ. — Нѣтъ, я ужъ тутъ посижу . . . — отозвался ста­ рикъ. — Вѣдь вы тамъ сейчасъ начнете кричать и ссорить­ ся, какой у какой собаки хвостъ, и такъ ли ребра у ней спущены, и какъ она ведетъ по бекасу. . . Мнѣ за вами не угоняться.. . Соня, уже заскучавшая немного въ этомъ тупомъ, какъ ей казалось, деревенскомъ покоѣ, разсѣянно переби­ рала клавиши. Она вслушалась въ то, что машинально наигрывала, — то была «Хабанера* изъ «Карменъ», эта страстная и нѣжная мелодія пляски, въ которой звуки любви и обольщенья такъ нарядно и граціозно пере­ плетаются съ отдаленными военными рожками, строго