b000002297

Бабье лѣто. Старый паркъ стоялъ во всей красотѣ своего яркаго осенняго наряда: березы были всѣ въ золотѣ, клены въ пурпурѣ, осины въ огнѣ, вѣковые дубы были какъ изъ старой бронзы выкованы, и темныя сосны, и стройныя зеленыя ели еще ярче подчеркивали это необыкновенное богатство тоновъ. На еще зеленыхъ лужайкахъ игралъ солнечный свѣтъ, и длинныя нити бѣлой паутины неслышно носились въ еще тепломъ и необыкновенно прозрачномъ воздухѣ. Предъ тѣмъ, какъ умереть, все стало необыкно­ венно ярко и прекрасно.. . Петръ Николаевичъ тихонько покачивался въ ка­ чалкѣ и, покуривая, задумчиво смотрѣлъ въ эти золотые чертоги умирающаго лѣта. Я сидѣлъ у стола, разсматри­ вая какую-то иллюстрацію н изрѣдка поглядывая въ поблѣднѣвшее лицо моего друга. Я чувствовалъ, что съ нимъ какъ будто что-то случилось за послѣднее время. И я не ошибся. — Какая это удивительная вещь жизнь, въ концѣ- концовъ!. . . — сказалъ онъ, глядя въ глубину залитаго солнцемъ парка, гдѣ съ легкимъ шуршаніемъ сыпался съ деревьевъ золотой дождь листьевъ. — Со мной произошла удивительная исторія, которая, можетъ быть, вполнѣ понятна, можетъ быть, все это является вполнѣ логич­ нымъ слѣдствіемъ моей жизни, н о .. .