b000002297

веселая зеленая луговинка; за ней справа стояла пре­ лестная, веселая рощица, слѣва тянулось поле съ кустами золотой пижмы по межамъ, а за полемъ, за причудливой серебряной излучиной рѣчки, синѣла лѣсная даль съ чуть бѣлѣющей колоколенкой дальняго села. И надъ всѣмъ этимъ — тихое-тихое небо, въ которомъ съ веселымъ визгомъ носились черненькіе стрижи. И странно: смотришь на всю эту кроткую, простую, тихую прелесть, к какъ-то твердо вѣрится, что жизнь непремѣнно, обязательно будетъ когда-нибудь прекрасной, что придетъ время, когда не будетъ ни толстыхъ портфелей, ни из­ вѣстныхъ беллетристовъ, ни. . . — Благослови, владыко . . . — возгласилъ за березо­ вой рощицей веселый приказчикъ. Пора и за дѣло, однако.. . «Милостивый государь, г. редакторъ, въ десятый разъ имѣю честь покорнѣйше просить васъ немедленно отвѣтить мнѣ, наконецъ, будетъ ли принято мое стихотвореніе «Весенняя элегія», посланное вамъ еще четыре мѣсяца тому назадъ. Прилагаемая марка обязываетъ васъ къ отвѣту».. . . И пошло, и пошло.. . — Па, а гулять сегодня мы пойдемъ ? Предо мной моя восьмилѣтняя Оля съ уже заранѣе потухшимъ и разочарованнымъ лицомъ: она по опыту уже знаетъ, что такое толстый портфель. — Ты видишь, дѣтка, сколько мнѣ надо прочесть сегодня. . . — Все это ? — Все это.. . — И все будешь печатать ? — Нѣтъ, не все, а выберу.. . — И за все, что выберешь, будешь платить деньги ?