b000002297

— Ну, ну, не сердись такъ, впусти... Костя улыбнулся милой улыбкой и вышелъ.. . Въ комнату вошла, шумя юбкой, молодая, изящная женщина. — Г. редакторъ ? — спросила она съ усиленной вѣжливостью, съ какой, какъ публика думаетъ, надо говорить, будто бы, съ редакторами. — Къ вашимъ услугамъ.. . — Я . . . я — Нина Верстовская . . . — видимо, сму­ щаясь, сказала она. — Я телефонировала вамъ третьяго дня .. . — Да, д а .. . — Вы, пожалуйста, извините, что я такъ ворвалась къ вамъ, — все болѣе и болѣе смущаясь, продолжала она, — но дѣло въ томъ, что я сегодня уѣзжаю.. . — Пожалуйста, ничего.. . — Вы просмотрѣли мой разсказъ ? — Какъ же, да, прочелъ. . . — И ? . . — Разсказъ вашъ написанъ тепло, очень изящно, скажу даже прямо: талантливо, но, простите, напечатать его я все же не могу. . . И онъ отдалъ ей ея рукопись. Красивое, оживленное лицо сразу потухло. — Но — почему же ? . . — Потему что . . . ну, какъ бы это вамъ помягче сказать ? — отвѣчалъ онъ, потупивъ свои близорукіе голубые глаза. — Потому что война состоитъ совсѣмъ не въ тѣхъ красивыхъ и нѣжныхъ переживаніяхъ, о кото­ рыхъ вы пишете.. . Нельзя, нельзя прятать ее отъ людей... за душистыми липами!.. Н ельзя!.. Пожалуй, я напе­ чаталъ бы вашу вещь, если бы рядомъ съ ней я имѣлъ возможность помѣстить и другія, гдѣ такъ же ярко и 13 *